Рубрики
статьи

«Оставь мне Господи, ядовитый зуб»

Источник

Елена Фетисова

Как-то нам прислали на редактуру текст одного монаха, хранителя монастырской библиотеки. А у церковных журналистов, должна предупредить, есть особая «профдеформация»: со временем ты привыкаешь любой текст воспринимать через призму «ищу, что отрезать». И это мешает тебе из текста чему-то научиться.

Подозреваю, отчасти и с этим связан феномен охлаждения к вере людей, пишущих на церковные темы: в последнем пределе может потянуть, как Толстого, и Евангелие подредактировать.

Но Господь иногда «встряхивает за загривок» – посылает через разных авторов, порой вообще незнакомых, тексты, которые словно тебе лично написаны в поучение. Прочитаешь – и остается только ошеломленно глазами моргать: «Надо же, я вообще об этом не думала…». Причем «щелкает» в мозгу понимание темы, о которой ты много раз читала в «православной литературе», да всё как-то мимо цели. Вот и в этот раз я получила такую «встряску», которой не могу не поделиться.

Как говорится, «ничто не предвещало». Классический монашеский текст на аскетическую тему. Мне кажется, не только журналисты, но и многие верующие, привычные к литературе о «духовной жизни», постепенно начинают очень многое воспринимать в ней, как «белый шум». Мол, высоко написано, да не про нашу жизнь: почитал, покивал, книгу закрыл и почти ничего не запомнил.

Итак, у автора была тема о борьбе с грехом. Но он сделал акцент на том, почему же человек не может измениться, каясь в одних и тех же грехах, порой годами. Знакомое всем состояние: каждая исповедь – как «День сурка», почти профанация Таинства. Повторил в сотый раз свой список одних и тех же пунктов (повезло, если еще не прибавил чего), а уже через час после службы ловишь себя всё на том же: раздражительность, гнев и далее по списку… Если живешь так из года в год, то постепенно нарастает ропот на Господа и Его Церковь. Мол, я пощусь, молюсь, слушаю… радио «Вера», а всё это – не работает! Я не меняюсь, так, может, и толка в учении Церкви нет совсем?

Каемся мы чаще всего лишь умом – умом понимаем, что так-то да так-то поступать нехорошо… А сердце настроено иначе

И вот батюшка пишет, что каемся мы чаще всего лишь умом – умом понимаем, что так-то да так-то поступать нехорошо… А сердце настроено иначе. Например, оно не готово расстаться с какими-то приятными или удобными ему следствиями греха.

Вот вроде бы мысль простая, но почему-то именно в этот раз она стала вполне очевидной. А потом еще и отрывок из Евангелия подходящий попался. Тоже ведь как обычно – читаешь или слушаешь в храме в полглаза, пол-уха, полсердца… Прочитал – да больше мимо. Но не в этот раз.

В Евангелии от Марка есть рассказ про слепца, сидевшего «при пути». И в нем – один характерный момент: когда слепец издалека позвал проходившего мимо Христа, то Господь – сердцеведец! – подозвал его и сначала спросил: «Что хощеши, да сотворю тебе?» (Мк. 10: 51). Можно подумать, что это просто фигура речи, апостол с её помощью поясняет ситуацию для слушателей – Христу-то и без слов понятно, чего хочет больной и что надо сделать. И Его спутникам понятно: сидит слепой, ясно же, что ждет исцеления, чего спрашивать?!

Господь дает слепцу возможность самому осмыслить свой «запрос к Богу», осознать и искренне возжелать изменений, утвердиться в намерении

Но так ли всё ясно? Сидит слепец «при пути» – то есть не дома отдыхает на крылечке, а работает он так, милостыню собирает. Привычная работа, стабильный образ жизни. К неудобствам слепоты приспособился, привык уже и к какой-никакой выгоде своего положения. Спрос-то со слепого невелик, а жизнь течет потихоньку: есть и место работы постоянное, никто не гонит… А вот сейчас случись чудо, ты прозреешь – и что? Вставай и отправляйся искать нормальную работу. Или родителям по хозяйству помогай – ты ж теперь сможешь. И многое другое тебе теперь доступно, придется что-то менять, что-то решать…

И потому Господь дает слепцу возможность самому осмыслить свой «запрос к Богу», осознать и искренне возжелать изменений, утвердиться в намерении. Он должен не столько Богу, сколько самому себе на самой глубине сердца сказать: «Да, я действительно хочу прозреть, я этого желаю всем существом».

***

Как это работает в жизни? Вот представим, например, я каюсь, что я жена классическая – с режимами «легкое пиление», «турбопиление» и «большой взрыв». Или я «мать-дракон»: чем ближе к вечеру, тем чаще извергаю пламя в детской. И вот, каюсь я и мечтаю, что хорошо бы когда-нибудь стать настоящей женой и матерью-христианкой: кроткой, умеющей прощать, терпеть несовершенства и вдохновлять без взрывов. И я, может быть, даже об этом молюсь периодически… И даже иногда умеренно ропщу: Господи, мол, да сколько ж можно, когда Ты наконец меня услышишь и поможешь измениться?! И даже унываю: «Ах, я так неисправима, ах, всё так безнадежно…».

Но если копнуть еще чуть глубже, сразу встает вопрос: а я точно именно этого хочу? Я честно-пречестно готова стать кроткой женой и всепрощающей мамой?

Нет. Честно – я не готова. А то как же это, домочадцы тогда, поди, «на голову сядут»? Муж вдруг перестанет считаться с моим мнением? Дети расслабятся, а я что же – буду всем за прислугу?! «Кто хочет быть первым, будь… всем слугой» (Мк. 9: 35)? Нет, не слышали.

Стать христианином вполне и до конца – значит стать совершенно беззащитным с мирской точки зрения

На самом деле получается, что христианские максимы делают нас беззащитными перед лицом мира и всеми, живущими по духу мира сего. Стать христианином вполне и до конца – значит стать совершенно беззащитным с мирской точки зрения. Значит стать абсолютно подзащитным Богу – но для этого какая нужна степень доверия! А мы еще ведь знаем историю Иова Многострадального: жить в руках Божиих – не значит обязательно всегда жить благополучно. И… ой, страшно.

Поэтому нет, Господи, я все-таки не готова расставаться с ядовитым зубом. Мало ли когда еще он пригодится, просто для самозащиты. Быть слегка грешной, в общем-то, удобно. Так что Ты измени меня, Господи, улучши мой характер! Научи кротости и смирению. Но как-нибудь всё-таки так… Безопасно. Не до конца.

Получается, нет у нас «горчичного зерна», по-прежнему нет. Но тогда хотя бы не будем залихватски думать, что мы так усердно молились, так старались, да просто, мол, христианство «не работает».

Елена Фетисова

21 декабря 2021 г.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.