Рубрики
публикации

Великий Четверг: от воспоминания до реальности Тайной вечери

Источник

Какое место в нашей жизни занимает Христос, во многом выражается в том, как мы относимся к Таинству Причастия.

В Великий Четверг Церковь вспоминает события Тайной вечери. По моему собственному наблюдению, в этот день к Чаше подходит больше людей, чем на Пасху. Ни в коем случае никого не осуждая, хочется сказать, что всё это больше похоже на какой-то суеверный атавизм, чем на христианскую традицию. Одно дело, когда человек причащался на протяжении всего Великого поста, причащается на Страстной седмице и будет причащаться в Воскресение, совсем другое – когда приходит в храм лишь раз в год на Великий Четверг, потому что так надо, по каким-то суеверным соображениям или просто из-за недопонимания правил и норм духовной жизни. Пусть даже мы и не относимся к Таинству подобным образом, но наше восприятие Евхаристии, если честно себе признаться, может многое нам рассказать о собственном отношении к Богу.

Если Христос не занимает центральное место в нашей жизни, то не будет и стремления к Чаше. Да, с определенной регулярностью мы станем принимать участие в Таинстве, но не больше. Для успокоения своей совести вычитаем каноны, перечислим грехи на исповеди и так до следующего цикла. Но если Бог действительно для нас важен, то должно быть и живое стремление использовать все доступные возможности, дабы стать к Нему как можно ближе, – а что в таком случае может быть важнее Святых Даров?!

Как-то меня поразили размышления одного прихожанина: он говорит, что был момент, когда при слышании на Литургии слов Спасителя «Приимите, ядите…» он понял, что Господь зовет его к участию в Тайной вечере, предлагает собственные Тело и Кровь. В тот момент этот прихожанин не готовился к Причастию, а потому спросил себя: «Если меня на Трапезу приглашает Сам Христос, а я не иду, то чего тогда я вообще пришел на Литургию?». С того времени он стал подходить к Чаше каждое свое пребывание на службе. Эта маленькая история стала поучительной для меня самого, потому как будь я мирянином, вряд ли я бы пришел к подобным размышлениям.

Если мы до конца не понимаем, для чего нам нужно Таинство Евхаристии, если постоянно себя понуждаем к Причастию, если внутренне остаемся к нему безучастными, не имеем ни страха, ни трепета, если привыкаем к Святыне – то всё это можно спокойно рассматривать как отражение подлинного нашего отношения к Богу. Даже говоря о событиях Великого Четверга, наша мысль часто не простирается дальше простого убеждения об установлении Таинства, а потому давайте немного углубимся в эту тему.

Существенную часть Тайной вечери составляет умывание Христом ног апостолов. Этим он показал Своим ученикам пример того, как им нужно поступать между собой, что подытожил словами: «Раб не больше господина своего, и посланник не больше пославшего его» (Ин. 13:17). Однако здесь характерно еще поведение апостола Петра. Вспомним, как он стал противиться желанию Спасителя умыть его ноги, после Чего Христос сказал: «Если не умою тебя, не имеешь части со Мною» (Ин. 13:8), – и тут же Петр отвечает: «Господи! не только ноги мои, но и руки и голову» (Ин. 13:9). Удивительные ревность и горение! Апостол Петр до конца не понимал, о какой участи говорит Учитель, но он пылал к Нему искренней любовью, которая, казалось, «бежит» впереди его собственных способностей и духовной зрелости.

Петру достаточно было уразуметь, что он может как-то лишиться возлюбленного Христа, быть отлученным от Него, дабы проявить столь сильное рвение: «Горяч в сопротивлении, но еще горячее в изъявлении согласия; а то и другое – от любви», – пишет свт. Иоанн Златоуст. В данном случае можно говорить, что не только апостол Петр является для нас примером, но и мы в своей инертности являемся его противоположностью.

Теперь перейдем непосредственно к тем словам, которые считаются установительными по отношению к Таинству Евхаристии. «Сие есть тело Мое, которое за вас предается» (Лк. 22:19), – говорит Христос после благословения и преломления Хлеба. Апостолы хорошо знали, что в свете Священного Писания под «телом» понимается весь человек, во всей его совокупности и целостности, а потому Спаситель дарует им Себя Самого. Очевидно, что Вечеря шла своим обычным чередом, потому евангелисты не описывают ее подробности, кроме этих кульминационных моментов, безусловно поразивших учеников Христа.

И вот второй момент: «Также и чашу после вечери, говоря: сия чаша есть Новый Завет в Моей крови, которая за вас проливается» (Лк. 22:20). Немного по-иному данные слова переданы Матфеем: «Ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов» (Мф. 26:28).

Сейчас достоверно неизвестно, какой точно была формулировка, но суть от этого не меняется: это заключение Нового Завета или Нового союза с Господом, союза, основанного на Крови Христа, которую Он проливает за все человечество.

Напомним, что и Ветхий Завет был заключен при пролитии крови, когда у подножия горы Синай Моисей приказал заклать в мирную жертву тельцов, после чего их кровью окропил жертвенник, и при обещании израильским нардом послушания – людей (Исх. 24:5–8). В библейском понимании кровь является субстанцией жизни, и если Ветхий Завет был основан на крови невинных животных, то Новый – на Крови самого Богочеловека, за нас распинаемого.

Заповедь «Сие творите в Мое воспоминание» (Лк. 22:19) также имеет важнейшее значение. Христос повелевает повторять Тайную вечерю как осуществление Его реального присутствия среди христиан. Опять же, в свете Священного Писания «воспоминание» – это не просто возбуждение в памяти картин прошлого или мысленная оглядка на прошедшие события, но, прежде всего, действие, направленное на актуализацию прошедшего в настоящем.

Если мы, к примеру, взглянем на четвертую заповедь, то увидим, что она начинается со слов: «Помни день субботний» (Исх. 20:8). Каждый из нас понимает, что здесь речь идет не о необходимости просто помнить о некоем дне недели, но действовать, посвящая его Богу.

Вряд ли о подобных вещах мы часто задумываемся, но пусть хотя бы в эти святые дни они заставят нас немного пересмотреть наше отношение к Евхаристии, приобрести или приумножить трепетность и сокрушенность сердца при подготовке к принятию Тела и Крови Христовых.

«Мужи и жены, богатые и бедные, рабы и свободные, старцы и юноши, – восклицает прп. Ефрем Сирин, – со тщанием притекайте к Божественной литургии, принеся Господу от трудов рук своих на благословение дому и всем в доме. И стойте с великим страхом и трепетом, ни с кем не разговаривая, но… проливая слезы, воздыхая, молясь, от всего сердца взывая, прося, чтобы не оказался кто недостойным приятия Божественных Тайн». 

Протоиерей Владимир Долгих

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.