Рубрики
публикации

7 уроков праведности от праотца Авраама

Источник

Кто знает, может, и нас однажды вот так, в лице внезапного гостя, за наши труды посетит Господь.

Соблюдай заповеди Божьи

Банально? А попробуйте. Сначала хотя бы заповеди «вочеловечения», про почитание Бога, родителей и ограждение себя от совершения зла в отношении ближнего. Получится – можно переходить на высшую ступень, к исполнению заветов Нагорной проповеди. Жизнь, кстати, внезапно потечет в новом направлении.

Авраам был избран Богом в условиях, когда человечество серьезно уклонилось в сторону язычества. Творили себе кумиров, так сказать. Но за то, что Авраам сохранял верность Единому Богу, Создатель и выбрал праведника, устроив его жизнь и сопровождая на всем жизненном пути.

Следуй за Ним

Если вы будете соблюдать слово Господне, то вам совершенно неожиданным образом откроется возможность слышать Бога. Вряд ли это будет глас с небес, но через события и незримые проявления Божьи, а также благодаря открывшимся духовным очам и обострившемуся чувству Бога в сердце вы будете понимать, куда стоит двигаться дальше. Это ведь так прекрасно – слышать правильные подсказки и знать, в какую сторону прокладывать жизненный маршрут.

Имей рассудительность

Главное, стоит понимать, что жизнь – нестатична. День сменяется ночью, лето – осенью, а человек – настроем. Иногда стоит просто уйти, иногда нужно отпустить человека, не нарушая его свободы и исходя из принципа любви к ближнему. Не стоит чего-то навязывать силой, не нужно лезть из кожи вон, чтобы удержать кого-то. Для каждого Бог готовит свои пути, важно адекватно реагировать на реальность и принимать взвешенные решения. Это тоже критерий праведности.

Авраам жил в долине Сихемской вместе с семьей и своим племянником Лотом. Ничего не предвещало беды: оба богаты золотом и серебром, в достатке скота. Но когда случился конфликт между слугами, Авраам понял, что это может очень серьезно натянуть их родственные отношения с племянником. Чтобы окончательно не сделаться врагами, Авраам предложил Лоту доброе решение – найти себе место, где подобные конфликты будут исключены. Это помогло сохранить отношения, показало Авраама как человека адекватного и уважающего чужую свободу.

Защищай слабых

В наше время эта добрая традиция как будто уходит из общества, в то числе и церковного. Но ведь мы призваны пресекать беззакония. И если у нас есть хоть немного сил, нам стоит защищать тех, кто оказался в беде. Не стоит проходить мимо уличного конфликта, боязливо уткнувшись в смартфон. Не нужно сглатывать, видя, как на наших глазах кого-то незаслуженно унизили. Христос однажды заступился за блудницу, которую хотели закидать камнями. А нам сложно сделать замечание уличному хаму.

Ушедший от Авраама Лот и поселившийся на Иорданской равнине промыслительно попал в плен к Еламскому царю. И когда Авраам узнал о судьбе племянника, то бросился ему на помощь. Лот был освобожден, а злой царь разгромлен. Правда восторжествовала.

Поступай честно и по совести

Совесть – это голос Бога в нашем сердце. И каждому знаком момент: при принятии того или иного решения из груди искренне рвется один вариант, и мы уже хотим ему последовать, а разум вдруг подсказывает другой, удобный, прагматичный, безопасный, корыстный… Но почему бы не попробовать внимательнее слушать сердце, не идти на компромиссы с совестью и поступать честно? Честно – значит сильно. Потому что за этим путем открывается настоящая сила и возможности, а в том числе и благоволение Божье, и людское уважение.

Когда Авраам освободил Лота, то отбил у Еламского царя добычу, захваченную им у других правителей Иорданской равнины. По законам военного времени Авраам вполне мог оставить трофеи себе, стать еще богаче… но он просто вернул награбленное собственниками. Вот это поступок! За который праведника стали уважать еще больше.

Смиренно принимай волю Божью

Не нужно удивляться, когда мы стараемся вести духовную жизнь, а нашу долю выпадает какое-то серьезное испытание. Например, болезнь. Или Бог не дает детей. Или вообще не выходит найти спутника жизни. Может, нет друзей, не складывается с доходностью. Что угодно. Молиться и принимать то, что есть. Какой замысел у Бога – мы не знаем. Сдавать при этом не нужно, Господь ведь испытывает нашу веру. Ведь если нам что-то не нужно – будем ли мы об этом молиться?

Вспомните, у Авраама и Сарры не было детей до глубокой старости. И Авраам стал отцом в 100 лет! А еще Бог повелел праведнику принести в жертву своего единственного сына. Конечно, это был акт педагогический и как раз о том, что волю Божью нужно принимать. И помнить, что Бог – дал, Бог – взял. В конце концов, мы живем ради вечности. Тем не менее, Господь никогда не сделает чего-то нам во вред. Об этом нужно помнить.

Приюти странника

Дела милосердия вообще важная штука. В ней мы выражаем свою любовь к ближнему. Поэтому стоит посещать больных, одевать нагих, поддерживать заключенных и привечать странников. Мы живем в такое время, что, конечно, незнакомца не всегда пустишь в дом (опасаясь за безопасность), но отказываться от дел милосердия вообще не стоит. Что делаем ближнему – делаем Господу.

Авраам однажды приютил трех странников, а оказалось, что принимал Саму Троицу. Хороший урок для нас. Кто знает, может и нас однажды вот так, в лице внезапного гостя, посетит Господь.

Владимир Басенков
 

Рубрики
публикации

Как правильно воспитывать детей?

Источник

Отвечает протоиерей Владимир Пучков.

Чем старше становится священник, тем чаще ему приходится слышать от семейных прихожан, а в особенности прихожанок, вопросы о воспитании детей.

Не то чтобы церковная молодёжь совсем не имеет понятия о том, каким должно быть воспитание, есть у них и модели семьи, сформированные в родительском доме, есть и огромный массив информации о воспитании, доступной в интернете, есть и изрядное количество книг, лекций, бесед и наставлений о православном воспитании. Однако всё это так или иначе работает лишь на фоне относительного семейного благополучия, а стоит только столкнуться с проблемами, как уверенность, которую поначалу внушают книги о воспитании вкупе в родительским опытом, быстро сменяется растерянностью.

И неважно, какие именно проблемы возникают в семье, реальные или мнимые, из колеи одинаково способны выбить как возрастной бунт подростка, так и мелкое непослушание дошкольника. Тут-то и обращают внимание прихожане на семьи священников. Не всех, конечно. Но тем, чьи дети сохранили искреннюю церковность и в подростковом возрасте, и после замужества или женитьбы, и даже после рождения собственных детей, чьи матушки, несмотря на многодетность, умудряются оставаться уложенными и уравновешенными, чьи сыновья в обыденной жизни не ругаются матом, а дочери не публикуют в соцсетях фото в купальниках, вопросов о личном опыте воспитания не избежать.

Однако, поймите меня правильно, именно на такие вопросы отвечать бывает очень и очень непросто. И дело даже не в том, что зачастую наши верующие и воспитанные дети являют собой плоды не отцовской праведности, молитвенности и мудрости, а исключительно самоотверженности матушек, умудряющихся в условиях перманентного отсутствия дома главы семьи и быт вести, и о детях заботиться, и работать нередко полный рабочий день.

Главная трудность заключается в том, что личный, пусть даже и священнический, опыт далеко не универсален и потому подходит далеко не всем. То же, что в этом опыте универсально, как правило, не только не утешает озабоченных проблемами родителей, но порой способно ещё и нагнать на них тоски, по причине того, что ставит перед фактом необходимости серьёзного пересмотра собственной идеи семьи. Однако если есть необходимость, то куда деваться? Приходится рассуждать о воспитании. Со своей, конечно, колокольни. Впрочем, в основе любого, даже самого субъективного опыта воспитания всегда лежит совокупность закономерностей, без учёта которых даже самое правильное воспитание будет не более чем экспериментом.

Итак, закономерность первая: воспитывая ребёнка, воспитывай себя. Воспитательный процесс в семейной жизни – процесс обязательный и непрерывный. Начинается он всегда до рождения ребёнка, с момента образования семьи. Правое, что предстоит новоиспеченным супругам, –взаимная притирка. Необходимо узнать друг друга в быту, в обыденной жизни, в банальных радостях и текущих проблемах. Глупые супруги на этом этапе начинают усиленно воспитывать друг друга. Умные учатся находить компромиссы, друг друга слышать, уступать. То бишь воспитывают себя самих. Собственно об этом и вся христианская нравственность: заповеди даны лично мне, поэтому и соблюдать их должен лично я. Соблюдать, а не следить, как их соблюдают другие. Значение такого самовоспитания для последующего воспитания ребёнка очень велико. Дети ведь не столько слушают нас, сколько на нас смотрят. И видят всё, что им надо и не надо. Всё, что нам не хотелось бы, чтобы дети видели, и всё, о чём надеемся, что они не увидят. А наблюдая за нами, дети делают выводы, зачастую далеко не в пользу того, о чём мы им постоянно говорим. Ведь дети не взрослые. Они не умеют лицемерить и не способны обманывать себя. Если отец или мать делают то, что сами же на словах порицают, то у детей формируется ощущение того, что родительский запрет при случае не грех и обойти. Если кто-то из родителей имеет привычку не выполнять собственных обещаний, ребёнок довольно скоро усвоит, что верить этому родителю не следует. Если родители с лёгкостью лгут, особенно по мелочам, то у ребёнка появляются все шансы пристраститься к обману и лжи, прежде всего в отношениях с самими родителями. Итак, дети видят нас и подражают нам. Наши же наставления они слышат лишь тогда, когда наше собственное поведение не противоречит нашим словам. Итак, повторимся: хочешь, чтобы ребёнок рос воспитанным, – воспитывай себя.

Вторая закономерность основывается на истине, знакомой всякому христианину: цель не оправдывает средства. Думаю, я не открою Америку, если скажу, что в нормальной семье ребёнок должен быть счастливым. Потому что детство – для счастья, и обсуждать здесь нечего. Понятно, что сколько людей, столько и мнений, однако тем, кто считает, что семья – это как монастырь, только в миру, лучше идти в монастырь, а тем, кто свои обязанности по отношению к ребёнку ограничивает в пределах «чтобы был сыт, одет и учился хорошо», лучше сразу после женитьбы завести собаку. Что нужно ребёнку для счастья? Детское счастье начинается с того, что в своей семье маленький человек чувствует себя совершенно спокойно. Скажем ещё проще: когда семейная атмосфера не держит ребёнка в напряжении, когда дома он может расслабиться. Здесь самое страшное то, что, пока ребёнок мал, посеять вокруг него суету и напряжение могут только самые близкие люди. И первое, что служит к напряжению, – неумение родителей реагировать на детские проступки. Сегодня у меня хорошее настроение и я закрою глаза на школьную драку или разбитое окно. Завтра я встану не с той ноги и выпишу чаду по первое число за непонравившееся мне слово. Привычка несимметрично реагировать на поступки детей уверенно лидирует в списке причин, служащих потере доверия к родителям. Впрочем, не одна она. Некоторые родители, не желая наказыватъ чадо, прибегают к методу, который сам бы легко мог сойти за наказание. Речь о манипуляции. В примитивном виде с нею сталкивался в детстве почти каждый сегодняшний взрослый. Но если в раннем детстве всякие там «ешь, потому что мама готовила» проходят для ребёнка практически бесследно, то с возрастом он почти гарантированно становится объектом куда более серьёзных манипуляций, которые оказывают непосредственное влияние на самоощущение ребёнка в семье. Незадачливые родители вполне серьёзно относятся к манипуляции как к воспитательному приёму, тогда как воспитывает она в ребёнке только неуверенность в себе, чувство вины и ощущение тревожности там, где ребёнок должен быть расслаблен. Снова повторимся: нормальное воспитание возможно только в той семье, где отношения построены так, что никто не чувствует себя в напряжении. И если супругам такие отношения не удалось построить изначально, именно с этого и нужно начинать воспитательный процесс.

Закономерность третья: благополучную семью от неблагополучной отличает один единственный фактор: в благополучной семье ребёнок проходит школу любви, в неблагополучной – школу жизни. Если родители ставят перед собой задачу закалить ребёнка для взрослой жизни, пускай отдадут его в секцию борьбы или бокса, а по достижении соответствующего возраста определяют чадо в военное училище. Устраивать ребёнку домашнюю муштру, создавать условия, в которых он будет испытывать постоянное напряжение, значит не воспитывать ребёнка, а издеваться над ним. Тем более неприемлемы попытки научить ребёнка реагировать на ложь, подлость, агрессию и прочие гадкие проявления жизни посредством моделирования соответствующих ситуаций внутри семьи. Если же члены семьи ведут себя гадко по отношению друг к другу просто оттого, что по-другому не умеют, то таковым не то что ребёнка, а хомячка или морскую свинку доверять нельзя. Всякий, кто стремится воспитать чадо достойным образом, должен любить его, потому что исключительно любовь способна направить в нужное русло воспитательные усилия, тогда как её недостаток легко обесценивает любые старания и любой труд. Впрочем, нелишним будет заметить, что необходимость любить распространяется на всех членов семьи. Только там, где каждый сполна отдаёт себя другим, ничего не ожидая взамен, ребёнок способен приобрести опыт любви как основы и нормы отношений, без которой семья не семья.

Конечно, закономерностей семейной жизни куда больше, тем не менее для начала можно ограничиться тремя вышеприведёнными. Вывод же из них следует краткий и простой: главный принцип правильного воспитания – люби ребёнка, воспитывай себя и не забывай о Боге. Это и ответ на многочисленные вопросы о воспитании, и руководство к действию для настоящих и будущих родителей, и норма, которую важно не столько знать, сколько постоянно применять на практике.
 

Рубрики
публикации

Пастырский кризис: предпосылки, причины и профилактика

Источник

Что такое пастырский кризис, каковы его признаки и что делать тем, кто потерпел «кораблекрушение в вере».

Доклад митрополита Черкасского и Каневского Феодосия,
доцента Киевской духовной академии,
на ХІІІ Международной научно-практической конференции
«Духовное и светское образование:
история взаимоотношений – современность – перспективы»
в Святой Успенской Киево-Печерской Лавре 19 октября 2021 г.

Что такое пастырский кризис

Пастырское служение, стоящее в центре внимания нашей конференции, и связанные с ним вопросы всегда относились к самой сердцевине жизни Церкви.

Сам Господь Иисус Христос дал Церкви пастырей (Еф. 4, 11-16), чтобы те сделали каждого христианина пригодным для Царствия Божия, и, таким образом, для себя стяжали обильные дары от Пастыреначальника – Христа (Евр. 13, 17; 1Петр. 5, 4; 1Тим. 4, 7-8), Который стоит во главе пастырей, являющихся Ему со-пастырями (1Петр. 5,1).

Говоря о пастырях, мы в первую очередь имеем в виду епископов, поскольку именно на них почивает полнота священства. Именно на епископах лежит обязанность созидать Церковь через совершение таинств, учительство и управление, а поэтому без епископа не может быть и Церкви. Епископ присутствует во всех приходских общинах в лице своих священников, которых он поставил на пастырское служение, и которым делегировал часть своей духовной власти и полномочий – подобно тому, как апостолы Христовы поставили в каждой общине пастырей (Деян. 14, 23; Тит. 1, 5), наделив их духовными полномочиями, и которым вменялось в обязанность руководить пасомых ко спасению (1Ин. 3, 16-18; 1Ин. 5, 16; Гал. 6, 1-2; Евр. 12, 15-16), в случае нужды обличая (Мф. 18, 15), наставляя (Евр. 3, 12-13), утешая (1Фес. 5, 14), научая (Кол. 3, 16) и помогая (Гал. 6, 10; Мф. 25, 31-36).

Именно со священниками чаще всего сталкиваются приходящие в Церковь люди, как верующие, так далекие от христианской жизни, а потому именно священников мы будем иметь в виду в этом докладе, говоря о пастырях и подстерегающих их кризисах.

Определившись с первым понятием нашего доклада – кто есть пастырь, дадим определение второму. Слово кризис – древнегреческого происхождения, и означает суд, приговор, поворотный пункт. Следовательно, пастырский кризис правильно будет рассматривать как испытание, посылаемое пастырю от Бога, поворотный пункт в священническом служении, долженствующий стать очередной ступенькой в «восхождении от силы в силу» (Пс. 84, 7). История праведного Иова показывает, что Бог попускает искушения для испытания и совершенствования Своих избранников, лишь на некоторое время отнимая от них Свою защиту, а без неё человек беззащитен перед диаволом, который «ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить» (1 Петр. 5, 8).

Архимандрит Киприан (Керн) подробно описывает, что собой представляет пастырский кризис: «Притупление интереса к своей работе, иногда происходящее от неудач и от косности среды, может привести к тому, что пастырь, в особенности, если он чрезмерно надеялся на свои собственные силы, сложит руки, духовно захиреет, впадет в уныние и безнадежное отношение к своему служению. Появляется тогда нежелание молиться, избегание служения литургии, потеря интереса к духовной жизни – и все это часто объясняется разными благовидными причинами: нездоровья, усталости и так далее. Почти незаметно подкрадывается известное в аскетике “окамененное нечувствие”. Когда–то ярко горевший огонь ревности потух. Священник становится тогда формалистом, чиновником, только отбывающим номер, “отслуживающим, отчитывающим, отпевающим” и вообще отделывающимся от скучной работы. У такого утомленного, разочарованного, унывающего пастыря очень часто рождается противление Уставу, церковной традиции, иерархии ценностей, аскетике: “Все это устарело, все это уже не для нас, надо многое пересмотреть и реформировать” и тому подобное. Вместо того, чтобы самому равняться на требования церковного строя, пастырь в таком состоянии хочет измерять церковность своим настроением и принижать церковные установления по своей лени и нерадению. Если же пастырь в своей молодости особенно сильно полагался на свое “призвание” или по своей природе подвержен скорым очарованиям и разочарованиям, то при такой духовной депрессии он близок к отчаянию и может даже совершенно оттолкнуться от того, чему он прежде поклонялся. Это может привести к снятию сана и духовной смерти»1.

В дополнение к формулировкам архимандрита Киприана (Керна), приведем очевидные признаки пастырского кризиса:

1) Сомнения в истинах веры;

2) Ропот на условия служения и на священноначалие;

3) Отстранение от процесса служения, от ценностей Церкви;

4) Неудовлетворенность результатами и процессом служения, утрата его смысла;

5) Появление отрицательного отношения к пастырским обязанностям;

6) Спад интенсивности пастырского подвига, уход от пастырской деятельности;

7) Появление намерений ухода из служения;

8) Нарушение постов;

9) Частые нервные срывы;

10) В крайних случаях, когда кризис не осознается и не преодолевается – пьянство (иногда даже наркомания), блуд, и как итог – снятие сана и хула на Церковь. 

Вопрос пастырского кризиса не просто теоретический – поскольку его последствия, ранее видимые только на конкретном приходе и разбираемые исключительно епархиальной властью, теперь вылились на страницы Интернета, став доступными всем – как людям, интересующимся жизнью Церкви, так и Ее недоброжелателям и врагам. Не удивительно также, что рассказы священников, претерпевших «кораблекрушение в вере» (1 Тим. 1, 19) вызывают особый интерес у студентов духовных школ, находящихся лишь в начале формирования их пастырской идентичности, и потому особо уязвимых для «стрел лукавого» (Еф. 6, 16). Ввиду важности озвученной проблемы постараемся кратко сказать о ее предпосылках, причинах и возможной профилактике.

Предпосылки пастырского кризиса

Анализируя истории тех, кто не смог сохранить целым и невредимым до последнего вздоха данный в хиротонии залог, можно прийти к выводу, что предпосылкой этого чаще всего было отсутствие подлинного пастырского призвания. То есть молодые люди, не имевшие подлинного призвания на пастырство от Бога, дерзнули принять на себя этот крест в силу тех или иных причин, или жизненных обстоятельств.

В то же время, Господь Иисус Христос учит, что Он Сам избирает человека на пастырское служение: «Не вы Меня избрали, а Я вас избрал и поставил вас, чтобы вы шли и приносили плод, и чтобы плод ваш пребывал, дабы, чего ни попросите от Отца во имя Мое, Он дал вам» (Ин. 15, 16). Призываемым и откликнувшимся на Его зов Спаситель обещает соучастие в Его Царствовании (Мф. 19, 27-29). Напротив, если человек принял на себя пастырское служение не по призванию свыше, не по желанию принести всю свою жизнь в жертву Богу и пастве, не по любви ко Христу, а в силу иных, мирских причин – увлеченности внешней стороной церковной жизни, влиянием близких людей, или даже по неразумному благословению духовника – он пребывает в большой опасности. Опасность состоит в том, что когда эти земные мотивации, ставшие причиной этого выбора, ослабеют, он тут же перестанет быть «образом для верных в слове, в житии, в любви, в духе, в вере, в чистоте» (1 Тим 4: 12). Настоящее призвание на пастырство от Бога – это желание жертвовать всем своим, да и самим собой, ради Бога, ради Евангелия, ради Церкви и ради спасения паствы: желание внутреннее, сокровенное, иногда ничем не утолимое и не преодолимое. Если всего этого, хотя бы и в начатках, не было у кандидата в священный сан, его пастырство может потерпеть крушение.

Этот вывод подтверждает то обстоятельство, что, по собственному признанию, редко кто из оставивших священнослужение, приступил к нему с пламенным желанием жертвовать собой ради паствы, блюсти прихожан, как пастухи блюдут овец (Деян. 20, 28-31; 1Петр. 5, 1-4), научая их собственным примером (1Петр. 5, 3), воспитывая в самом себе твердый христианский характер и упорядочивая всю свою жизнь согласно Евангельской вести (1Тим. 3, 1-7; Тит. 1, 5-9).

Впрочем, встречаются и среди столкнувшихся с пастырским кризисом, но так и не преодолевших его, такие священники, которые приступили в свое время «к горе Сиону и ко граду Бога Живаго, к небесному Иерусалиму и тьмам Ангелов» (Евр. 12, 22) с горячим желанием блюсти паству (Деян. 20, 28) и пасти ее (1Пет. 5, 2) «к совершению святых, для служения, для созидания Тела Христова» (Еф. 4, 12). Однако, как показывают их слова, у них изначально отсутствовало глубокое знание церковной жизни. У них была, скорее, очарованность образом Церкви, сложившимся в их сознании. Однако мы знаем, что очарование бывает следствием отсутствия духовной трезвости и зрелости, и чаще всего ведет к разочарованию при столкновении с действительностью. Попавшийся на уловку отца лжи теряет смысл своей деятельности и своей жизни и становится игрушкой в руках лукавого.

Как показывают истории таких «разочарованных», отречение от пастырского звания, а иногда и от самой веры в них часто происходит скрытно, без оставления служения, из-за необходимости содержать семью, например. В таком случае пастырь начинает вести двуличную жизнь. Земные потребности толкают его на обман паствы, на “изображение” веры, на актёрство, таким образом, опуская бывшего пастыря на самое дно человеческой нравственности. И когда такой лже-пастырь лишается последней, семейной мотивации, то также оставляет служение, к которому не был призван изначально.

В противовес этому – цели и мотивы подлинных пастырей простираются куда дальше личных привязанностей, земных потребностей или собственной семьи. Подлинные пастыри отвечают и болеют за всю паству, за её земную и вечную участь, они живут ради неё, внимают «себе и всему стаду, в котором Дух Святый поставил…их блюстителями» (Деян. 20:28).

Причины пастырского кризиса

Кроме предпосылок пастырского кризиса у него всегда бывают непосредственные причины. Анализ самооправдательных историй тех, кто отрекся от служения, так и не сумев преодолеть кризис, показывает, что при всем их различии есть нечто общее, а именно – непонимание жертвенного характера своего служения, совершаемого в подражание Первосвященнику-Христу (1 Кор. 4, 16), Жертвоприносителю и Жертве.

Еще во время учебы в семинарии такой человек не видит в пастырском служении со-распятия Христу, не желает жертвовать ничем, что считает своим, не хочет слышать о кратковременности земной жизни и неизбежном Божием Суде – все его интересы находятся в этом временном, земном мире. Такие “кандидаты в священство” живут земными понятиями, в том числе и о пастырстве. Они даже разговоры о жертвенности, о высшем призвании пастыря в Церкви иногда считают богословской “демагогией”, или, в лучшем случае, высокими идеалами, не относящимися к ним лично. При этом они нередко по-своему стремятся к пастырству, и, в силу своих земных представлений и желаний, иногда достигают его, не имея на то подлинного призвания от Бога. Такие несчастные люди взваливают на себя пастырский крест, так и не осознав, в чём заключается его подлинный смысл. И это их очень большая ошибка. Принявший священство под влиянием своих заблуждений или скрытых страстей – честолюбия, славолюбия, властолюбия и сребролюбия, служит в итоге не Богу, а своим интересам. Пастырь, заботящийся только о своём благосостоянии и карьере, теряет самую сердцевину пастырского служения – жертвенность. И он, в конечном итоге, становится орудием в руках лукавого, поработившего его через неправильное понимание пастырства, и ввергающего его в служение страстям. О таких лже-пастырях говорил Господь через пророка Иезекииля: «горе пастырям… которые пасли себя самих! Не стадо ли должны пасти пастыри? Вы ели тук и волною одевались, откормленных овец заколали, а стада не пасли. Слабых не укрепляли, и больной овцы не врачевали, и пораненной не перевязывали, и угнанной не возвращали, и потерянной не искали,… Я взыщу овец Моих от руки их, и не дам им более пасти овец, и не будут более пастыри пасти самих себя» (Иез. 34, 2-4, 10).

Когда же Господь, не хотящий смерти грешника (Иез. 33, 11), тем более, пастыря Своей Церкви, посылает испытания такому священнику, поработившемуся земным попечениям, то очень часто он, будучи духовно слеп, винит в своем жизненном кризисе не себя, построившего дом своего пастырства на песке, но кого угодно – лукавого, паству, своих близких, священноначалие и т.д. В этом случае за самооправданием следует уныние, называемое преп. Иоанном Лествичником «всепоражающей смертью» и приводящее к симптомам пастырского кризиса, перечисленным ранее, и в случае его неуврачевания – к духовной смерти.

Профилактика пастырских кризисов

Как известно, любую болезнь легче предотвратить, чем лечить. И главная профилактика пастырских кризисов и выгорания для священника – это изначально вступать на путь пастырского служения исключительно по призванию на это служение от самого Бога. Только Господь избирает человека на такое служение: «Не вы Меня избрали, а Я вас избрал» (Ин. 15, 16). Горе тому мирянину, который самочинно, без призывания от Бога, дерзает взобраться на место служителя Таин Божиих. Горе и пастве, у которой появляется такой “пастырь”. Есть такое древнее выражение: сторонись того, кто стремиться к власти ради власти, и следуй за тем, кто принимает власть как крест, с готовностью жертвовать собой. В полной мере эта мысль применима к принятию будущим пастырем духовной и таинственной власти священства. Как уже говорилось выше, настоящее призвание на пастырство от Бога – это желание жертвовать всем своим, жертвовать даже самим собой, своей жизнью, ради Бога, ради Церкви и ради спасения паствы: внутреннее, сокровенное, ничем не утолимое желание. Это – поиск Небесного Царства. И с таким внутренним расположением всё остальное само приложится к такому пастырю (ср. Мф. 6, 33). А если такого желания, хотя бы в начатках, нет у кандидата в священный сан, то ему потом не избежать в своём служении тяжелых пастырских кризисов. Не избежать ему и борьбы с собой, чтобы выйти из кризиса неповреждённым и с пользой для своей души.

Возникает вопрос – а бывает ли так, что какой-либо пастырь вообще не претерпевает в своей жизни искушений и кризисов? Апостол Павел говорит вполне определенно: «Господь, кого любит, того наказывает, бьет же всякого сына, которого принимает. Если вы терпите наказание, то Бог поступает с вами, как с сынами. Ибо есть ли какой сын, которого бы не наказывал отец? Если же остаетесь без наказания, которое всем обще, то вы незаконные дети, а не сыны» (Евр. 12, 6-8). Следовательно, пастырское служение невозможно без искушений. Более того, известный пасторолог епископ Вениамин (Милов) говорит: «Нравственность ни в коем случае не слагается без борьбы искусительными влияниями. Возвышениям предшествуют обычно испытания, опасности»2. Искушения, посылаемые пастырю, облаченному, в отличие от мирян, во «всеоружие Божие» (Еф. 6, 11-17), намного сильнее. Но, в то же время, они дают преодолевшему кризис священнику духовный опыт для помощи пастве, ведь он, «быв искушен, может и искушаемым помочь» (Евр. 2, 18).

При появлении признаков пастырского кризиса священнику необходимо обеспокоиться о своем духовном состоянии. В первую очередь он должен искать помощи в откровенной исповеди и совете с духовно–опытным священнослужителем, епископом или духовником, который бы милостиво отнесся к страждущему со-пастырю и оказал бы посильную отеческую или братскую поддержку, помог бы вновь обрести силы для молитвы и служения. При возникновении бури искушений задача священника не бежать от испытаний, но преодолевать их с помощью Первосвященника-Христа, укрепляющего своих служителей, как писал апостол Павел Филиппийцам: «Всё могу в укрепляющем меня Иисусе Христе» (Фил. 4, 13).

Постоянное изучение Священного Писания, старание быть «святым, непричастным злу, непорочным, отделенным от грешников» (Евр. 7, 26), благоговейное совершение богослужений, удаление от греховных сообществ, внимательная молитва и, что особо важно, регулярная, частая и искренняя исповедь и внимательное и благоговейное причащение святых Христовых Таин – позволят пастырю с Божией помощью преодолеть любой возникший кризис. Не смотря ни никакие повороты в своей жизни и в жизни окружающего мира, пастырю важно никогда не оставлять своего личного стремления к святости, к которой призван всякий христианин (Еф. 1, 4), а тем более пастырь Церкви Христовой, поскольку небрежность в служении и благоповедении пастыря ведет к развращению паствы и общему наказанию (Ам. 2,8; Ос. 4,6) от Избравшего нас ко спасению (2 Фесс. 2, 13).

1  Киприан (Керн), архим. Православное пастырское служение. Клин: Фонд «Христианская жизнь», 2002. – С. 37-38.

2  Вениамин (Милов), еп. Пастырское богословие с аскетикой (Собрание лекций, прочитанных в 1947–1948 учебных годах в Московской Духовной академии). М.: Издательство московского подворья Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 2002.

Источник

 

Рубрики
публикации

Митрополит Антоний (Паканич) о душе, жизни и смерти: 5 мыслей

Источник

Осенние размышления.

Уборка опавшей листвы сравнима с расчисткой души. Вроде собрал всю листву, очистил двор, а на следующей день выходишь, как и не убирал – всё опять в листве.  Такой же непрекращающийся процесс и очищение нашей души. Избавишься от одних грехов, проявятся другие. И так день ото дня вычищаешь и вычищаешь душу.

Жизнь – это укрощение себя, своей воли. И как наездник укрощает строптивую лошадь, подавляя ее, иначе она не будет его слушаться и он не сможет ездить на ней, так и мы должны укротить свою волю, свои страсти, раздирающие нас, иначе мы не услышим за ними Слово Божие.

Не следует жить только в ожиданиях. Любые ожидания ведут к неизбежному разочарованию и последующему гневу. Мы рисуем себе будущее и представляем реакции других людей в тех очертаниях и красках, которые свойственны нашей натуре или сиюминутному настроению, но другой человек видит всё по-своему, а не по-нашему. Неоправданные ожидания – начальная ступень к отчаянию. Отчаяние ведет к отступлению от Бога.

Мимолетность нашей жизни – милость Божия. Помятование о смерти – спасительная нить. Что бы «учудил» неугомонный грешный человек, если бы был бессмертным на земле? Рамки земной жизни дают нам крылья взлететь над ней, направить свой взор к Небу, прикоснуться к вечности.

Искать свое в жизни нужно сердцем. Ум может обмануть и подвести. 

Рубрики
публикации

Двоеженец

Источник

Рассказ.

По мере того, как будешь молиться за клеветника, Бог будет открывать
тем, кто соблазнился, истину о тебе.

Прп. Максим Исповедник

– …Смотри, смотри на него. Видишь, вон тот в тёмной куртке, с приличной лысиной. Вот он двоеженец.

– Не может быть.

– Может. Это я тебе говорю. Амиран недалеко от меня живёт, через два корпуса. Говорю тебе: в его квартире живут две жены.

– И он идёт причащаться?

– Наглость – второе счастье. Никакого страха Божьего нету.

Амиран слышал этот разговор за спиной, краснел ушами, желваки его каменели, но не сказать, не тем более опротестовывать свежеиспеченную сплетню двух прихожанок он не мог. Потому что это была горькая правда и со стороны вся его жизненная трагедия выглядела именно так.

***

– Амико, ты не должен быть таким мягким, – говорила мама маленькому Амирану в третьем классе, когда он пришел домой, корчась от боли. – Ты должен дать сдачи. Ты мужчина, и никто не должен тебя унижать. Тем более бить по лицу.

Амиран молчал и только всхлипывал. Особенно обидно было, что его обидчик, мелкий задиристый первоклассник, на две головы меньше ростом. Бил его по лицу, разбил очки, Амиран так и не смог его хотя бы отпихнуть. Вот не мог и всё. Никак.

Много воды утекло после того позорнейшего избиения. Школу Амиран вспоминал как кошмарный сон, хотя учился прекрасно. А вот поставить себя среди сверстников не мог. И жутко завидовал двоечнику Геле, который понятия не имел, чем отличается катет от гипотенузы, зато мог срезать любого насмешника одним словом или взглядом.

В институте на первом курсе Амиран влюбился в Нато, разбитную деревенскую девицу очень сомнительной репутации. Вначале Нато не обращала на робкого очкарика ни малейшего внимания, потом неожиданно переменилась к нему самым волшебным образом. Как-то Нато загнала Амирана в угол и, рассматривая в упор своим чарующе манящим немигающим взглядом, спросила:

– Любишь меня?

– М-м-м. Я… Мне кажется… Я так считаю…

Амиран вконец растерялся. Потом выпалил вертящееся на языке:

– Да.

– Так женись! – засмеялась Нато, обдавая его волной терпких, бьющих в нос духов. – Аба, не отказывайся потом от своего слова. Сейчас же идем подавать заявление.

И они пошли.

Дальше всё завертелось, закружилось с удивительной быстротой. По крайней мере Амиран ощущал свое новое положение именно так. Вот он с Нато в ЗАГСе, вот за свадебным столом, а вот уже у Нато растет с каждым днем живот, и там, внутри, растет и крепнет новая жизнь.

Мелочи быта Амиран помнил смутно. Он очень нервничал и грыз ногти в холле роддома, ходил взад и вперед, пока ему не сказали:

– У вас девочка.

В его жизни начался новый этап. В малышке Русико молодому папе нравилось все: крохотные пальчики, аккуратный ротик, редкие волосики, складочки на ручках и голубые глаза, как у Нато. Амиран убаюкивал, играл, купал дочку, а Нато была рада сбагрить ребенка с рук. Не прошло и двух месяцев, Нато перетянула грудь, чтоб избавиться от молока, и устроилась на работу официанткой. Причину озвучила банальную:

– Мне не хватает денег.

Амиран и его мама не смогли ничего сделать, хоть и пытались отговорить. Попеременно растили Русико и делали всё, чтоб Нато, возвращаясь с работы, чувствовала себя комфортно и свободно. Амиран учился и подрабатывал репетиторством.

Нато приходила домой поздно и объясняла это наплывом клиентов и частыми подменами подруг по смене.

Амиран входил в положение и всячески оправдывал жену. Ведь он не может дать ей ничего больше примитивной еды, а Нато хочется сверкать и покорять окружающих. Потому надо много денег на всякие женские штучки.

Однажды пришла эсэмэска:

– Меня не ищи. Обстоятельства изменились.

Амиран попытался дозвониться, но номера уже не существовало. И так было ясно: Нато выкинула симку и устремилась навстречу новой жизни, активно работая всеми конечностями.

Так остался Амиран с дочкой и мамой. Много работал, всячески стараясь ничем не обделить дочку, растущую без материнской любви. Русико росла и умнела не по дням, а по часам, прекрасно понимая, что может вертеть податливым папой в очках-окулярах, как перископом – во все стороны, которые ей, Русико, на данном этапе интересны.

– Папа, мне нужен новый мобильный.

– Будет, моя принцесса.

– Папа, я хотела принять участие в конкурсе красоты. Иначе буду плакать.

– В лепешку разобьюсь, но ты там будешь.

И Амиран залезал в долги, брался за разные подработки типа курсовых бездельникам-студентам, но свое отцовское слово держал железно и пуленепробиваемо. О себе не вспоминал вообще, хотя периодически получал недвусмысленные намеки от сотрудниц.

Словом, он был образцовым отцом – одиночкой, да таким, что не каждая женщина похвастается исполнением материнского долга в сравнении с силой жертвенной любви Амирана.

Числа календаря сменялись, как секундная стрелка оббегает вверенный ей циферблат. Русико уже кончала школу и готовилась стать студенткой. Неожиданно к Амирану в церкви подошел батюшка, известный своей мудростью, и протянул ему две десятиметровые свечки.

– Это мне? – удивился Амиран, поправляя очки, которые за эти годы лишь увеличили толщину стекол. Близорукость его прогрессировала.

– Тебе, тебе, – и пошел шаркающей походкой.

Амиран рассматривал свечки, а сбоку просунулась чья-то голова в косынке.

– Батюшка такое просто так не дает. Это к венчанию.

Ничего не понял Амиран. На себя он давно махнул рукой и даже думать себе запретил о чем-то таком личном. Придя домой, не нашел дочки за книгами. Позвонил и услышал радостный голос Русико:

– Папа, меня Левани украл. Думал, что ты не отдашь меня, пока институт не кончу.

Оставшись в пустом доме, Амиран загрустил, будто смысл жизни потерял. Не о ком было заботиться, готовить обеды, покупать книги и новые наряды.

Чаще стал бывать в церкви, хотя раньше ходил от случая к случаю. Там и познакомился с Ирой. И как-то всё само собой так сложилось, что через два месяца они венчались. Через год у них родились близнецы и Амиран снова почувствовал себя привычно нужным. Жизнь снова обрела смысл и знакомые краски. Так уж он был устроен. Не умел жить просто для себя.

И вот в один прекрасный день, когда Амиран и Ира укладывали своих близнецов спать, раздался звонок в дверь. Амиран пошел открывать и остолбенел. На пороге стояла Нато. Постаревшая, обрюзгшая, только глаза остались те же, со знакомой чертинкой.

– Привет. Мне ночевать негде…

Она пошла, не спрашивая разрешения, на кухню. Там уселась на тахту и закурила, осматривая обновленную обстановку.

Ира выглянула из спальни. Близнецы спокойно посапывали в кроватках.

Амирану ничего не оставалось, как представить их друг другу. Нато объявила новую реальность в их житье-бытье.

– Амиран, мне идти некуда. Ты же не выгонишь мать твоей дочери на улицу.

– Д-да живи, сколько надо, – растерялся Амиран.

Слово «нет» было самым труднопроизносимым словом в его лексиконе. Ему легче было выполнять любые просьбы, чем отвечать отказом.

Так зажили они все вместе. Амиран и Ира потеснились, сделали перестановку и выделили Нато отдельную комнату. Помещение каким-то образом моментально захламилось вещами Нато, провоняло запахом дешевых сигарет, что было для некурящего Амирана особенно отвратительно, но изменить в этом положении дел Амиран ничего не мог.

***

– …Не знаю, как объяснить это людям, – говорил Амиран своему духовнику. – Выходит, что я двоеженец.

– А ты не скорби. Главное, твоя совесть чиста, а клевету принимать – дело полезное. Епископ Феофан Затворник говорил: «Оклеветали вас… хотя вы невиновны? Надо благодушно терпеть. И это пойдет вместо епитимий за то, в чем сами себя считаете виновными. Поэтому клевета для вас – милость Божия. Надо непременно примириться с оклеветавшими, как это ни трудно». Вот и ты, Амиран, не переживай.

Мариам Сараджишвили

Рубрики
публикации

Ангел-Хранитель есть у всех людей или только у крещенных?

Источник

Отвечает Андрей Музольф, преподаватель Киевской духовной академии.

Данный вопрос в богословии никогда не решался однозначно. Большинство церковных авторов чаще всего склонялись к той точке зрения, что Ангел-Хранитель дается человеку в Таинстве Крещения. Однако, в Ветхом Завете несколько раз встречается упоминание о некоем Ангеле-наставнике (см.: Иов. 33:23; Пс. 33:8). Да и в Новом Завете Сам Господь наш Иисус Христос замечает: «Смотрите, не презирайте ни одного из малых сих; ибо говорю вам, что Ангелы их на небесах всегда видят лице Отца Моего Небесного» (Мф. 18:10).

Таким образом, мы видим, что, согласно Божественному Откровению, каждый человек имеет некоего Ангела-покровителя. Кроме того, в Ветхом Завете есть упоминание о подобных покровителях, приставленных Богом не только к отдельным людям, но и к целым народам, о чем говорится, например, в книге пророка Даниила.

В то же время, в последовании Таинства Крещения священнослужитель молится о том, чтобы Господь «сопряг» крещаемому «ангела светла, избавляющаго его от всякаго зла». Таким образом, можно сделать вывод, что Ангел есть у каждого человека, но крещенный получает от своего Ангела-Хранителя большую духовную помощь, по сравнению с некрещенными, ведь, по словам преподобного Иоанна Дамаскина, задача Ангела-Хранителя заключается в том, чтобы помочь нам в унаследовании спасения.

Рубрики
публикации

Какой самый главный вызов для священников сегодня?

Источник

Редакция «Православной Жизни» по итогам конференции КДА о пастырском служении попросила митр. Антония (Паканича) ответить на вопрос: какой сегодня самый главный вызов перед пастырем?

Сегодня, как и во все времена, для пастыря главной задачей является спасение. Без постоянной внутренней работы над собой, без доверия Богу, без духовного преображения подвиги бессмысленны и, по сути, невозможны. «Спасись сам, и вокруг тебя спасутся тысячи», – говорил прп. Серафим Саровский.

Если же священник не радеет о своем спасении, то чем он может помочь другим, какие он способен дать советы и ориентиры?   

Дерево познается по плодам. Доброе дерево дает добрые плоды. Так и священника можно узнать по его пастве. Каков поп, таков и приход – каков начальник, таковы и подчиненные. Всё в мире взаимосвязано.

«Научитесь прежде сами делать добро и тогда беритесь научить и других делать тоже, чтоб слово учения вашего было соединено с делом и чрез то становилось более удобоприемлемым для тех, кои будут слушать его» (прп. Симеон Новый Богослов, 77, 481).

Учить сегодня многие любят. Но, помимо слов, нужны и дела. Пастырю должно не только показывать путь, но и самому двигаться в нужном направлении. «Учить нетрудно, но показать путь, которым с удобством можно достигнуть этого, – вот дело, достойное удивления» (свт. Иоанн Златоуст, 52, 644).

Кратко говоря, настоящий духовный пастырь – это тот, кто своими мыслями, словами и делами говорит пасомым: делай как я.

Записала Наталья Горошкова

Рубрики
публикации

О милосердии

Источник

Проповедь епископа Сильвестра (Стойчева) в Неделю 17-ю по Пятидесятнице.


И ка́к хотите, чтобы с вами поступали люди, та́к и вы поступайте с ними. И если любите любящих вас, какая вам за то благодарность? ибо и грешники любящих их любят. И если делаете добро тем, которые вам делают добро, какая вам за то благодарность? ибо и грешники то́ же делают. И если взаймы даёте тем, от которых надеетесь получить обратно, какая вам за то благодарность? ибо и грешники дают взаймы грешникам, чтобы получить обратно столько же. Но вы люби́те врагов ваших, и благотворите, и взаймы давайте, не ожидая ничего; и будет вам награда великая, и будете сынами Всевышнего; ибо Он благ и к неблагодарным и злым. Итак, будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд.

Евангелие от Луки 6:31-36

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа!

Сегодняшнее евангельское чтение о милосердии. Но не просто милосердии, которое, в принципе, свойственно любому человеку, а о христианском милосердии. В сегодняшнем тексте указывается как необходимо поступать христианам, чтобы их образ жизни отличался в лучшую сторону от образа жизни тех, кто не уверовал во Христа.

Очевидно, что есть естественная мораль, которая присуща всем людям и верующим, и неверующим, грешникам и не грешникам, язычникам и христианам. Например, любить свою семью — естественно для человека, независимо от того верующий он или нет. Или любить того, кто оказывает добро — естественно для любого человека, независимо от его мировоззрения, степени религиозности, взглядов и т.д. Но от христиан требуется большего: «И если любите любящих вас, какая вам за то благодарность? ибо и грешники любящих их любят. И если делаете добро тем, которые вам делают добро, какая вам за то благодарность? ибо и грешники то́ же делают» (Лк. 6:32-33). Итак, есть доброжелательность свойственная всем людям, даже тем, которых Евангелие прямо называет грешниками. А есть христианская мораль, которая должна также сильно отличаться от морали грешников, язычников, и неверующих, как истинная вера отличается от веры ложной.

Ключевым словом в этом Евангельском тексте является милосердие. Что же такое милосердие? Как это бывает, слова часто нами употребляемые по разному поводу и в разных ситуациях, как бы затираются и теряют свой смысл. В Священном Писании милосердие или милость означает реализованную любовь. Быть милосердным — значит проявлять свою любовь в доброделании. Апостол Павел прямо указывает, что милосердие — это проявление любви: «Любовь… милосердствует» (1Кор. 13:4). Однако, как уже говорилось, есть естественная, то есть свойственная человеческой природе, любовь и милосердие. И в силу этого, даже самые грешные и неверующие люди способны любить и оказывать милость своим родственникам и друзьям: «Ибо и грешники любящих их любят» (Лк. 6:32).

Конечно же в силу естественной человеческой морали, христианин тоже любит любящих его, но если на этом его любовь и милосердие заканчиваются, то такой христианин ничем не отличается от тех, кто не принял Христа. Поэтому Евангельская этика призывает превысить эту естественную мораль в том смысле, что если грешник любит любящего его, то христианин должен любить и того, кто его не любит, и даже более — любить тех, кто его ненавидит: «Но вы люби́те врагов ваших, и благотворите» (Лк. 6:35).

Обратим внимание, что Христос не говорит, что нужно быть бесстрастным или безразличным к своим врагам. Такое учение можно найти у некоторых античных философов, утверждавших идеалы безразличия или апатии к своим врагам. Христос же повелевает Своим ученикам гораздо большее: от христианина требуется любить врага и благотворить ему. Для многих, кто не принимает Христа, эта фраза и неприятна, и не понятна. Но христиане должны это указание понять и принять как основной принцип христианской жизни. Сам Господь дает обоснование этой заповеди: «и будете сынами Всевышнего; ибо Он благ и к неблагодарным и злым» (Лк. 6:35).

Итак, мы призваны быть милосердным ко всем. Прежде всего, дорогие братья и сестры, постараемся понять, что, говоря о милосердии, не следует понимать его как исключительно материальную помощь. Очевидно, что люди вполне материально обеспеченные могут нуждаться в ином виде милосердия: просто добром слове, внимании, поддержке, искренности. В нашем мире, где каждый ценит свое время, силы, эмоции, скупость на них — уже визитная карточка современной цивилизации. Сколько людей, даже в рамках семьи, нуждаются в теплом слове, задушевной беседе, просто обычном внимании. Стало быть, милосердие как деятельное проявление любви, выразимо в самых разных видах и формах: материальной, эмоциональной и иных. Однако, тут нас поджидает целый ряд искушений. Первое из них, и самое распространенное — это подмена христианского милосердия милосердием естественным, общечеловеческим.

Нередко можно встретить такую идею, что оказывать милосердие нужно тем, кому оказанное милосердие поможет, что называется, стать на ноги. Сам по себе такой подход имеет право на существование. И, безусловно, он является правильным с многих точек зрения. Всегда легко любить и милосердствовать умному, сильному, красивому, доброму, перспективному. Но что в нем, в таком подходе, христианского? Такой подход, скорее, рассчитан на перспективу, рост. Но Господь ведь не сказал Своим ученикам: станьте продюсерами, ищите талантливых, умных, здоровых, многообещающих и оказывайте им милосердную поддержку. Христианин, конечно же, может и должен помогать талантам. Но он, христианин, должен помогать не взирая на лица, положение, статус и т.д.

Иное искушение на пути милосердия ожидает нас даже тогда, когда мы решили, что нужно оказывать милосердие не только перспективным. Представим себе ситуацию. Есть люди, нуждающиеся в милосердии, и мы понимаем, что по разным причинам они никогда не смогут в полной мере выйти из состояния, в котором оказались. Например, старики уже никогда не помолодеют, сироты никогда не обретут биологических родителей, и, как показывает опыт жизни, почти никогда не способны заново социализироваться те, кто выпал из общества и ведет асоциальный и нередко аморальный образ жизни. И вот тут, даже при благом желании оказать милосердие, в нас включается судья. Мы начинаем судить, кто достоин милосердия, а кто нет. Вот тот — достоин моего внимания и милосердия, а вот этот — нет. Казалось бы, все правильно. Нужно быть рассудительными и мудрыми даже в вопросах милосердия. Нельзя быть милосердным бездумно. Ведь даже святоотеческая рекомендация гласит: «пусть запотеет милостыня твоя в руках твоих, прежде чем ты узнаешь, кому даешь». Однако, можем ли мы, имеем ли право судить? Ведь, определяя, кто достоин или не достоин милосердия, мы производим суд, даже более — осуждение. Однако, милосердие — проявление любви, которая «все покрывает» (1 Кор. 13:7). Суть и сила милосердия именно в том, что оно не по справедливости, а по любви. Апостол Иаков прямо говорит: «милость превозносится над судом» (Иак. 2:13). Милость выше суда, больше его, выше его, шире его. А значит, когда мы, желая оказать милосердие, начинаем судить, то сразу становимся на совершенно иное основание, отрывающее нас от христианской любви и милосердия.

Ну а как же быть? Разве мы все не понимаем, что милосердием можно злоупотреблять? Неужели мы без всякого рассуждения должны оказывать милосердие? Более того, можно оказаться в ситуации, когда речь, скажем, идет о материальном милосердии, и мы без рассуждения его оказывали всем просящим, а когда вдруг встретили человека, реально нуждающегося в нашем милосердии, у нас уже ничего нет, не осталось ничего, чем можно помочь такому человеку. Ответ, братья и сестры, на эти совершенно справедливые недоумения, лежит в напоминании всем нам важной истины. Милосердие — это подвиг. А любой подвиг превышает человеческие силы. В противном случае, это был бы не подвиг. Достигшие совершенства в этом подвиге прославляются Церковью как святые.

Как же нам быть? Как соединить мудрость и милосердие? Как и все иные подвиги, милосердие требует исключительного внимания и ответственности. Хочешь быть милосердным согласно Евангелию? Приготовься, что это не легко. Хотя бы потому, что придется тратить время и силы. В милосердии нельзя просто отмахнутся: вот на тебе просящий и иди своей дорогой, а я вроде как милосердие сделал. Нужно быть милосердным ко всем без осуждения, но с рассудительностью искать способ совершения милосердия. К примеру, подходит человек и просит денег на еду. Мы понимаем, что на еду эти деньги потрачены не будут. Просящий и дальше останется голодным, а полученные средства потратит «на вредные похоти, которые погружают людей в бедствие и пагубу» (1Тим. 6:9). Что нам делать в такой ситуации? Можно не дать ему помощь и не оказать милости. А можно сказать: денег не дам, потому что вижу, что пойдут они на иное, но еду тебе куплю. Понятное дело, что на такой вариант милосердия уйдет больше времени и наших сил. Но все же, мы сделаем то, что повелел Христос — окажем милосердие. И сделаем, хоть и микроскопический, но все же подвиг.

Оказывая милосердие, мы сами совершенствуемся. А главное стремимся подражать самому Богу, как и Его Сын учит нас: «Будьте милосердны, как и Отец ваш милосерд» (Лк. 6:36). Святой Апостол пишет, что Бог — Отец милосердия (2 Кор. 1:3). Постепенно исполняя волю Отца небесного, мы облагораживаем нашу душу, которая начнет на все смотреть не осуждая, не превозносясь, но любя и милосердствуя. Прп. Исидор Пелусиот наставляет: «Надобно, друг, иметь милосердную душу. В ком есть такой источник, тот будет источать все прекрасное». И видя это прекрасное, все окружающие воочию увидят силу христианской веры.

Дорогие братья и сестры! Мы призваны быть милосердными, но давайте не будем забывать, что и мы сами нуждаемся в милосердии. И если кто-то подумает, что не нуждается в человеческом милосердии, пусть вспомнит, что нуждается в милосердии Божьем. Будем же стремиться быть милосердными и сами будем надеяться и ожидать милосердия Божия к нам. Богу же нашу Милосердному слава и поклонение во веки веков! Аминь.